В Москве по-настоящему ценили и любили пить чай. Это нашло отражение в пословицах и поговорках, хотя иногда и в несколько искажённом виде. Так, уважительное выражение «москвичи-чаёвники», смысл которого был хорошо понятен ближайшим соседям Москвы в центрально-русских областях, трансформировалось в пренебрежительное «москали-водохлёбы» у населения Украины, Среднего Поволжья, Донщины, т.е. у украинцев и казаков, отождествлявших питьё чая с питьём воды, поскольку в этих районах даже в XIX веке о чае знали только понаслышке.

Фактически весь ввозимый в Россию до середины XIX века чай «оседал» в районе, крайней северной точкой которого был Петербург, а крайней юго-восточной – Казань. Львиную долю забирала Москва (более 55-60 %), остальное рассеивалось по другим городам и помещичьим усадьбам Центральной России. Если учитывать эту особенность не сплошного, а «точечного» распространения чая в России, то следует признать, что потребление его было очень высоким. С начала XIX века оно неуклонно росло: в 1801-1810 гг. в среднем закупали по 75 тыс. пудов в год, в 1820-1830 гг. – по 140 тыс. пудов, в 1840-м – 280 тыс. пудов, а в 1850-м – 360 тыс. пудов на сумму 5-6 млн. руб. Чай в то время составлял 95 % китайского экспорта в Россию. Чтобы покрыть гигантские по тому времени расходы на чай (для сравнения укажем: стоимость экспорта хлеба – основной статьи вывоза – из самой России составляла 17 млн. руб., а стоимость ввоза дорогих французских вин – 5 млн. руб.), русские купцы привозили в Китай в обмен на чай сукно, драдедам, вельвет, льняной холст, юфть и другие виды кож, собольи, горностаевые, медвежьи меха, железные и чугунные изделия уральских заводов и другие товары. Чтобы понять, сколь высоко ценили чай и как много товаров надо было отправлять в Китай (торговля чаем была до конца XIX века только меновой!), достаточно сказать, что в середине XIX века в Китай поступало 62 % всех мехов, вывозимых Россией. Но это лишь частично покрывало расходы на чай. Тем не менее торговля чаем была выгодна царскому правительству: оно облагало чай пошлиной, составлявшей от 80 до 120 % стоимости чая, так что налог на чай давал казне 5,5 млн. руб., т.е. царское правительство зарабатывало на чае столько же, сколько получали за него китайские купцы. Если учесть, что и русские купцы стремились получить такую же прибыль плюс оправдать свои транспортные и другие накладные расходы, то можно себе представить, сколь дорого обходился чай российскому покупателю в сравнении с другими пищевыми товарами.

Тем не менее спрос на чай в России повышался, а Китай, испытывавший как раз в это время давление западных держав – Англии, Франции, навязывавших ему неравноправные договоры, видел в буквальном смысле отдушину в выгодной для него торговле с Россией. Поэтому именно в это время ассортимент ввозимых в Россию китайских чаёв был довольно разнообразен. Например, с 1841 года был разрешён ввоз в Россию трёх сортов жёлтого чая, включая сан-пхен (мандаринский). С начала XIX века ввозили самые высокие сорта зелёного чая (эти чаи были баночные, в то время как чёрные – только рассыпные) в фунтовых и пятифунтовых (2 кг) банках из листового олова. Из чёрных чаёв ввозили высшие сорта цветочных, как тогда именовали чаи с типсами, и чрезвычайно большое число ординарных сортов чёрного чая. Кроме того, ввозили кирпичный чай, по массе столько же, сколько и чёрного, т.е. 130-140 тыс. пудов. Но чем более распространялся чёрный чай в России, тем более сокращался привоз зелёного. В 1810 году было ввезено 12 тыс. пудов зелёного чая, или 1/6 часть всего чайного импорта, в 1830 году – 1,3 тыс. пудов, а в 1850 году – 0,5 тыс. пудов, что составляло 1/750 часть ввозимого тогда чая. В 60-х годах ввоз зелёного чая практически прекратился, ибо с 1862 года последовало разрешение импортировать в Россию дешёвый кантонский чёрный чай морским путём. Зелёный чай, который стоил к этому времени в 6-10 раз дороже чёрного, конечно, не мог с ним конкурировать.